Pictures and Stories: 027 - 028

bess_burns (86.81.33.228)

20. Feb 2014 10:45 (local)
Сбежал один преступник из тюрьмы. В сущности он был не злой, просто его никогда не любил вот он и вырос таким, как говорила моя бабушка - неуправляемым. Бил витрины, ломал заборы, а один раз угнал трактор. Очень уж ему хотелось на реакторе покататься.
И вот сбежал он и сел в поезд, решил уехать к черту на куличики и начать новую жизнь.
А в другом городе жила была одна проститутка. И не то что бы ей все время хотелось секса, просто ее тоже никто никогда не любил. И она подумала, что если она будет со всеми ложиться в постель, то однажды ее кто-нибудь да полюбит. Не может же быть так, чтобы никто.
Но однажды ее обманули, не заплатили и украли все одежду. И решила она, как и раш преступник податься далеко, на самый край света и пойти работать в больницу, помогать людям. И села она в тот же поезд и в то же купе, где уже ехал преступник.
И что бы вы думали? Они моментально влюбились друг в друга, уехали за тридевять земель и живут счастливо. Он трактортистом работает, а она медсестрой.
Каждому нужно что бы его любили.

gugutka_ja

"Инквизиция? А что, если?" - пробормотал Франциско и забылся тревожным сном. Сон был странным. Сам Франциско отчего-то предстал в образе Соломона Моисеевича в полосатой пижаме и тапочках на босу ногу. То-ли заключенный, то ли больной психиатрической клиники. Пожилой иудей крепко спал и ему снилась, что в распахнувшихся дверях метро перед ним возникла соседка Марьиванна, абсолютно голая. Чур меня, а вчера снилась одетая, пробормотал Соломон Моисеевич и проснулся. Франциско открыл глаза и решительно потянулся к палитре. На холсте проступили знакомые черты обворожительной женщины. Картина повторяла портрет герцогини, но на этот раз на ней не было одежды.
 

hic_sunt_leonis

Али сосредоточенно перебирал чётки и просил Аллаха оградить его, смиренного Али, от искушений и греховных мыслей. А искушений в Берлине, куда он приехал на конференцию по древним математическим рукописям Востока, хватало с избытком. Али верил в силу священных чисел, поэтому сидел сейчас в вагоне №19, отсчитывал на чётках по 19 бусин и пытался обнаружить третью цифру 19 - как знак, что Аллах с ним и слышит его.

Сильвия трижды нажала кнопку открытия дверей вагона, но двери не разъезжались. "Что ж за день такой?! Всё кувырком!" Сильвия возвращалась с городского велопробега нудистов.
"Ну их к чёрту, этих нудисток-феминисток! Как свяжусь с ними - всё криво выходит. В прошлый раз презервативы потеряла, в этот раз - велосипед сломался, а они хохочут! Правильно мама говорит - пора взрослеть и заканчивать с этими подростковыми шалостями. Мне завтра исполняется двадцать - уже не ребёнок, пора поумнеть и маму слушаться!"
Наконец Сильвия сообразила, что дверь не откроется и в последний момент успела вскочить в соседний вагон. Вагон №20.
 

Сasual Friday!
 
rada_maslova

Юлий Моисеич был человек настолько порядочный, что никогда даже спать не ложился без благодарности Богу за прожитый день. Жена его, Люся, не была настолько порядочной, имела характер крикливый, вздорный, но отходчивый - как обычно это случается с импульсивными натурами. Юлий Моисеич когда на ней женился - очень сильно влюблен был, ни о чем не думал, только бы побыстрее в Люсиных синих глазах растаять. А мама ему говорила, предупреждала его. Живая тогда еще была Сара Мойшевна.

В тот солнечный летний день Юлий Моисеевич проснулся очень рано, вышел в палисадник цветов в вазу срезать, в пижаме, в тапочках, очень ему нравилось по утрам за кофе цветы обонять. Пока цветы выбирал, шум из соседнего, настежь распахнутого, окна услышал, будто женщина стонет. И голос такой знакомый. Люсин вроде. Залянул Юлий Моисеич в окно, хоть и не входило в его привычку никогда по окнам подглядывать. А там Люська, жена, с соседом Петром Захарычем в странной позе, голая сексом занимается. Увидела его, закричала испуганно.

Юлий Моисеич дар речи потерял, одна мысль была только - бежать без оглядки, побежал, а внутри больно так, словно каленым железом выжжено. Автобус увидел, прыгнул внутрь, в окно посмотрел, а Люська прям за ним бежит, кричит чего то, руками машет. Но автобус двери захлопнул и уехал, не дождавшись.
В тот день Юлий Моисеич домой не вернулся совсем, не видели его больше в городе. И напрасно Бог ждал его привычной ежевечерней благодарности.
 

lelka_moving

Вышедший после 25 лет строго режима бывший заключенный Иванов каждую женщину, заходящую в трамвай, раздевал глазами.
 

otchitchina
 
Несколько лет рыжеволосая соседка напротив подпитывала его
ночные эротические сны, но сегодня случилось то, что должно было
случиться с мужчиной его возраста: утренней эрекции не последовало.
Кавернозное тело дрябло лежало в пижамных штанах и не соотвествовало
размеру его рубильника, называемому в народе носом...(неполиткорректное начало новой повести НОС))
 

shibzdya

Тюремная полосатая роба - слишком заметно... Костюм нагой женщины - вот лучшая маскировка для старого бородатого грузина!
 
sio13 (95.83.190.59)
20. Feb 2014 20:45 (local)
На этот раз леди Годива отправилась в город без коня. "Не могу больше", - сказал четвероногий друг и уткнулся мордой в овёс. "Не можешь - не надо", - хмыкнула безгрешная красавица и наугад выбрала свой очередной маршрут. Сегодня это был центральный вокзал. И все пригородные и скорые поезда, а также поезда дальнего следования моментально наполнялись грешниками. Ибо каждый должен быть наказан за то что глазел в окно и цеплял глазами голое тело леди Годивы. Но единственный спасённый в этой вакханалии эксгибиционизма и вуайеризма честно задремал за четверть часа до того, как подвергся опасности ослепнуть. Как сказала матушка ("Надень этот костюм, он приличный. Пусть тесноват, пусть похож на пижаму. Твой отец хотел, чтоб ты носил его. А как сядешь в поезд, скушай курочку и булочку, а затем спи, пока не приедешь!"), так он и сделал. Он никогда не спорил с мамой. Это же бесполезно.
 

caquet (193.205.6.111)
22. Feb 2014 02:15 (local)
Лето ложилась на вагонные кресла и плечи редких в знойный час пассажиров пудовыми гирями. Мойше думал о неслыханной дерзости нового толкования Торы, которое возбудило умы избранных среди избранных. Солнечное марево, помноженное на слишком живо проносящиеся мимо окон скоростного поезда окрестные пейзажи, вводило транс и порождало в усталом от чтения Талмуда и недосыпа мозге галлюцинации, которые мучили своей настойчивой и увлекательной реалистичностью пассажира. Пассажир от напора собственного бессознательного сознательно отбивался каббалистической премудростью, помогающей страдальцу убедить себя в том, что искушение плоти – лишь еще один урок на пути к свету…
 
lgabriel

- А, вот и мой трамвай. До чего же унылые типы пользуются нонеча общественным транспортом!
- Нудисты уже и в трамваях нагишом ездят. До чего ж тоскливо!
 
margoaman

Кого другого приговор статной докторши и вверг бы в уныние, но не старого Мусу: земные свои дела завершил он давно, и весть о том, что уже скоро его черед предстать пред ликом Милосердного, воспринял если не с радостью, то, по меньшей мере, спокойно.
Под мерный перестук колес размечтался старик о Садах вечности, райских девах и всевозможных благах, изведать которые он, вне всякого сомнения, заслужил всей своей праведной жизнью и безропотным исполнением воли Всевышнего.
Вдруг закололо в груди, затрепыхалось под ребрами, забилось, словно раненая птица. Едва успели слететь с уст почтенного Мусы слова Шахады, как сердце его остановилось навеки.
Плавно покачивая в такт небесной музыке бедрами, в вагон вошла первая гурия.
 
 3_14sklya

Негде ночевать нахичиванцу Назыму . Неудачи навалились неожиданно . Напрасно надеялся на ночлежку , на новые носки . Ночь на ногах - неприятная новость .
Надин на нервах ! Николя , наобещавший новых нарядов , надул . Надо найти негодяя , накостылять . Напомнить , наконец : " Надин нечего надеть !!!"
Не нравится Назыму Надин , несмотря на неглиже .
 
 
-Самое противное – это метро. Но даже не эскалаторы и турникеты – там можно не замечать, как они тебя рассматривают. Хуже всего – поезда. Ты стоишь и знаешь, что они думают про тебя, катают внутри свои жирные мысли. И тут главное – приготовиться. Еще когда заходишь. Встать так, чтобы сало их взглядов стекало, не задерживаясь. Лучше всего смотреть им в глаза, чтобы им некуда было деваться, чтобы они сами уходили в другой конец вагона.
Из тоннеля начал двигаться воздух. Линда большим глотком набрала его, выгнула спину, воинственно поставила руки на талию. С каждым проносившимся мимо вагоном, она чувствовала, что одежды на ней становилось все меньше и меньше, и, когда поезд остановился, на ней не было ничего, что бы прятало её грудь размера I, её висящий целлюлит, все её 96 килограмм.
В вагоне сидел всего один человек. Он спал.
Линда не знала, как прикрыть себя от его отсутствия. Она отошла к колонне. До следующего поезда было 10 минут.